“Солнечная 10”

Так крепко обнимался монастырь
С до берега расхристаным рассветом
Что вытоптал в душе моей пустырь
Цитатами из Ветхого Завета

Их нам читал Андрюха-Богослов
Друг Тихона, соседа-наркомана
Наставника духовнейших послов
От крепко запредельного дурмана

Пожалуйте – примонастырский двор
На Солнечной, у дома номер десять
Свидетель тайн, трагедий и умор 
В шкаф памяти их некуда повесить

Кургузый боров, Сашка-Ренегат
Из рейса ждал троллейбус брата Чука
Что вёз ему вонючий суррогат 
Разлитый у Маринки-Нехочухи

В лукьяновской тюрьме сидел Лукьян
А Братка напросвет аж прохудился 
Володя-дядя, тот родился пьян 
Полез в бутылку, да запропастился 

Двороотступник Сима-Содомит
Жал Дьякона-Санька у чайной лавки
И анонимку Гриша-инвалид
Про это склеил в милицейском главке

А Пятый Час – психически больной
Нес бред на колокольни верхотуру
И дул Федул четвёртый свой тройной
Сдав ноты Лёхи-Скрипача в макулатуру

Мы здесь росли, а Солнечная десять
Вела под монастырь своих жильцов
Фунт лиха точно каждому развесив
Ни пощадив ни подлецов, ни молодцов

Элитный зазеркаленный жк 
На довоенных домиках бодрится
И в монастырь ведёт Лукьян-зк 
Венчать второго сына, ланца-дрица

Исчезнул Тихон, переехал Чук
С балкона Братки вид на колокольню
Андрюха Симу выручил, Кравчук
Чтоб от статьи свинтить путём окольным

Ещё плюс-минус двадцать шесть имён 
Их корешками память отрывая 
Адептов детства выцветших знамён
Трамбует в глотку пухлого трамвая

В котором зайцем грохотал Цыган
С веслом, где брал баррэ с полутонами
И приблатнённых песен балаган
Наколками в душе остался с нами

Всё! Солнечной салют отдать пора
Благодаря не вслух святых отцов 
Что вслед из монастырского двора
Крестили всех, от подлецов до молодцов

Домотканово

Она сама жила на Домотканово
Суконщицы кричали тара-рам 
Где на развес в Десну с разбега канули
Срока плодово-ягодным ворам

Под ним молоковоз чадил расхристаный
И жрал бензин, как водку дед Сергей
Что в кринку наливал её за пристанью
Гуляв от будь здоров - до эге-гей

Они никак друг-друга бы не встретили
У той почти бетонки на Гремяч
Но босяки впритык футбол разметили
Да в дело прыгнул их кирзовый мяч

Она за вратаря свистела искренне
Дугой брови копируя удар
И тот взлетел зарницею неистовой
Ворота спас - и пас судьбе отдал

Кирза в стекло лицом побитым врезалась
ГАЗ тормознул - взбесилось молоко...
Нам дед Сергей всё это, как нарезался
Пересказал от текста далеко

Суконщица. Шофёр. И Домотканово
Молоковоз грохочет тара-рам 
Мне восемь. А на осень в лету канули
Срока плодово-ягодным ворам

“Инстастори”

Всё не так у тебя
Как покажется с первого взгляда
Все не так у тебя
Королевы своей красоты
Всё не так у тебя
И не тот, поселившийся рядом
Очень с краю твоей
Драгоценной девичьей мечты

Всё не так у тебя
Как щебечет о том инстастори
Всё не так у тебя
Фильтры правде закрыли глаза
Всё не так у тебя
А герой лайкодавних историй
Он такой же валет
И пока не решил до туза

Всё не так у тебя
Как рассудят сегодня в коммЕнтах
Всё не так у тебя
Приуставшей себя фильтровать
Всё не так у тебя
А задача вот этих фрагментов
Чем дороже, тем лучше
Концерты твои продавать

И швыряет на сцену восторг
Всем знакомая кода
Где всё в точности так
Как бывает у Суперзвезды
Знать, планида такая
В лучах цифрового восхода
Всё снимать инстастори
А если везёт – петь хиты…

“Шапочный незнакомый”

Она запятую зовёт по-английски – “comma”
А в продолжении рацпредложений ставит тире
Он уже почти летний, но ещё пока шапочный
Её незнакомый
Умеющий талантливо настраивать чувства
И играть на нерве в Си бемоле
С крепким баррэ
Она если спит, или может притворяться
То исключительно всегда на левом боку
Не предоставляя волеизъявляться
Ни сердцу и ни одеяльным краям
А он сидит в кафе во Вьентьяне
Как “Девичья Башня” стоит в Баку
И очень искоса
Как тот снобливый арт-критик
Щурясь так, высверливает Том Ям
Она на встречах своих ежеланчевых
Говорит о “kpi”, моделях и индексах
Читает нотации
Аргументирует свои презентации
Да только и думает, как скорее
В будущий вечер достаться бы…
Итак, на автопилоте-самосаде
Самолёт вовсю на глиссаде
Развеваясь мчится она в “Noy’s Fruit”
Истово так влекома
Своей глубоко летаргической
Влюблённою комой
Он сидит. И не съев суп
Тянет рыхлый малахитовый фреш
И сквозь пыльной витрины брешь
Кажется ей таким близким
Ведь был так скрупулёзно ею искомый…

Стопэ!

Сядь рядом, выдохни
И примерься
Только после отрежь
По уму-то, на деле он
Совсем ещё шапочный
Ни дня тебе незнакомый…

“Проспект Науки”

Я с тобой покурю
На рассвете проспекта Науки
Запитав на губах
Спелым рислингом влажную ночь
Я с тобой повторю
Наши самые важные звуки
Те, что вспомнит твой сын
И моя вовсе взрослая дочь

Я с тобою пройду
Перекрестками памяти с болью
Где в витринах стоят
Манекены забористой лжи
Я с тобою найду
Переулок с той самой любовью
Что от нас разорилась
Ввиду непосильной маржи

Я тебя обниму
Заплетая скучавшие руки
И закрашу печаль
Чисто-начисто белым вином
Я тебя подниму
Выше той неизбежной разлуки
С чем не справился бы
Даже самый лихой астроном

Я с тобой докурю
На рассвете проспекта Науки
Засыпая мечту
Пеплом дружной семьи сигарет
Я с тобой подарю
Индульгенцию будущей муке
Перед тем как исчезнуть
На новую тысячу лет

“Немудрец”

Бродит осень, юный доктор философии
По умов недообставленным домам
Поддевая взгляды новыми кроссовками
Разбросав следы детей вдали от мам

Хмурый день не разорит его истории
Ту, которая, как исповедь честна
В ней по тёплой и петлистой траектории
Ходит солнечноволосая весна

Опуская пышнословные подробности
Он, с факирскими делами не игрец
Помогал переодеться из условности
Хоть и был вообще ни разу не мудрец

А вокруг стремглав мыслители озимые
Финки скалили на истины отрез
Раздирая редкозубым ртом разинутым
Откровения, что дарил им немудрец

Свой прогноз уже биткоинозависимый
Передал воздушно-капельным путём
И плескали аж в лицо ему брависсимо
Те, кто вену ржавым вспарывал гвоздём

Боль глотая их сгущённую стаканами
А ларёк опять меняя на ларец
Душам, рваным, как рубашки домотканые
Штопал притчами по ранам немудрец

Он к весне шёл по пути в зиме заблудшему
Смысла фразы этой культовой творец
Что ни делается – делается к лучшему
Хотя был вообще ни разу не мудрец

“Полуостров Синай”

Полуостров Синай
Ночи тушат здесь дни словно спичку
Зажигая в воде ожерелье цветных кораблей
И арабский язык твердой поступью входит в привычку
А чадра на лице
Уже вроде бы как не видней

Полуостров Синай
Тут раскрашены птицы, как рыбы
И пустыня присыпет следы помянув караван
Тот, что прямо в Израиль,
Мы с тобой проводить помогли бы
Да присела Луна на саудовский тёплый диван

Полуостров Синай
Где на хворосте чай бедуины
Кипятят нараспев, эту самую каждую ночь
Там идут корабли, принимая за бакен руины
Тех, споткнувшихся, кто,
Не нашёл силы риф превозмочь

Полуостров Синай
Самолёты – небес самокаты
Отряхнувшись от звёзд, шли вразвалочку в разную даль
Только луч маяка, словно хвост электрический ската
Всё скользит по воде
А на суше блестит, как медаль

Полуостров Синай
Чай сварился, верблюды заснули
И Суэцкий канал вширь объятия раскрыл кораблю
До рассвета – щёлк-щёлк…
Чётки бусинки две отстегнули
Где чадра на песке, по-арабски услышит “люблю!”

Драндулет

А дядя Гриша-инвалид
С разбега горло придавИт
Бутылке мутной от обрубка кукурузы
Чуть закусить приноровит
И сам себя приговорит
Прикрикнув “вира!”
На стаканчик куругузый

Он обзывался всю весну
К супруге “Антилопа Гну”
Бросал костыль в едва трезвевшего соседа
Хозяин двух ручных чижей
Крикливый сторож гаражей
Где с ним на “ты” была бутылка-непоседа

А мы по крыше от дяди Гриши
Прогрохотали половину детских лет
По гаражам тем, где спал неслышно
Его немыслимый зелёный драндулет

А дядя Гриша-инвалид
Протез на лавке расчехлит
Разгладив лица трём замученным банкнотам
Просил цыгана подыграть
И как давай гитара врать
Чтоб два чижа наперебой кривляли ноты

Горланя свой простой куплет
Навечно врезался в рассвет
Его зелёный драндулет с холщовой крышей
Планета детских куражей
Седая прядка гаражей
Наследство взрослому двору от дяди Гриши

Вперёд по крыше от дяди Гриши
Мы разбежались из уютных детских лет
А в гаражах вслед, гудит нам слышишь
Его немыслимый зелёный драндулет

“Гетто”

Тогда ведь шанса, отдаленные районы
На выход в люди не давали пацанам
По всем дворам ходил мотив не воцерквлённый
Да зазывал удачу хоть на пятки к нам

Швырял сюда высокомерным словом “Гетто”
Кто по расчёту на фортуне был женат
Что лишь колония видна с такого света
Ну в крайнем случае спортивный интернат

А мы из Гетто – дай сигарету
Любимец публики и баловень судьбы
Хоть мы из Гетто – различий нету
Растаял лёд и ты все знаешь про “Грибы”

Позарастали сверхэтажными домами
Вдруг Борщаговка, ДВРЗ и Водопарк
И та Троещина, где участковой маме
Вас не поймать по сквознякам дворовых арк

Там пара выцветших в дыму авторитетов
Скрипит всё фиксами про визовый режим
А что тебе – ты смог вскарабкаться из Гетто
Ведь с малолетки был ещё неудержим

А мы из Гетто – дай сигарету
Любимец публики и баловень судьбы
Хоть мы из Гетто – различий нету
Растаял лёд и ты все знаешь про “Грибы”

Пещерник Марк

Весна летает в клювах голубей
По адресам оттаявшим от снега
Где стал у Солнца почерк не грубей
Луна зевает в поисках ночлега

Ворон воздухоплавательный парк
Взбирается к днепровской середине
Мы здесь живём, где жил пещерник Марк
И тут плывём в весенней бригантине

Подпольный гул последнего метро
Уносит день, что стал ещё длиннее
Где ухо держит чёрное востро
Бим белой бессарабской бакалеи

И во двора кирпичный капюшон
Две фары дымно-желтыми глазами
Плеснув ксенона выцветший крюшон
Сон трёх бродяг накроют картузами

Шнурует в бантик стрелочки весна
По всем часам убрав зимы скелеты
Что даже ложь захочет быть честна
Из правды вынув острые стилеты

Любовь гулять сбежала в Водопарк
Сережками цепляясь в паутине
Мы тут живём, где жил пещерник Марк
И здесь плывём в весенней бригантине